О критике, Интегральном институте, моих последних работах
и прочих делах небольшой важности:
интервью издательства «Shambhala» с Кеном Уилбером

ЧАСТЬ 1

ЗАКАТ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Shambhala: Есть несколько тем, которые нам хотелось бы затронуть, посему нам стоит приступить прямо к делу. Во-первых: твой самоотвод от движения трансперсональной психологии. Он всех переполошил. Ты, по идее, считаешься её выдающимся теоретиком и всё же уходишь оттуда.

Кен Уилбер: В целом, как было отмечено в предыдущем моём посте на этом сайте [«Краткое изложение моей психологической модели»], я перестал называть себя трансперсональным психологом в 1983. Наверное, из-за того, что я никогда особо много публично об этом не говорил, крайне мало людей заметило, что, по существу, я ушёл из движения почти два десятилетия назад. Но в то время это было очень сложное решение, очень расстраивавшее меня, и мне было нелегко его принять.

Shambhala: Считаешь ли ты себя частью трансперсонального движения сегодня?

КУ: Нет, не считаю.

Shambhala: Расскажи нам об этом.

КУ: Ну, основная сложность в том, что трансперсональная психология (и это её большая заслуга) была первой крупной школой современной психологии, которая восприняла духовность со всей серьёзностью. И всё же из-за того, что наблюдаются значительные разногласия о том, что же всё-таки представляет собой духовность, существуют значительные разногласия относительно и того, что представляет собой трансперсональная психология. Это не незначительные внутренние трения, которые можно найти, скажем, в различных школах психоанализа или юнгианской психологии. Вместо этого речь идёт о крупных внутренних расхождениях и резких разногласиях относительно природы, охвата и роли самой трансперсональной психологии. От этого дисциплина становится более изобилующей политическими расколами и противостоящими идеологиями. Именно поэтому, по моему убеждению, в течение трёх десятилетий и за исключением одного или двух конкретных теоретиков сама школа трансперсональной психологии не оказала никакого значительного влияния за пределами района сан-францисского залива, и сегодня — с чем многие согласны — она движется к своему необратимому и терминальному концу. 

То, что осталось от четырёх сил (бихевиоральной, психоаналитической, гуманистической, трансперсональной) выживет, если вообще выживет, только путём принятия и применения полностью интегрального подхода [см. «Краткое изложение моей психологической модели», раздел «Смерть психологии и рождение интегральности», опубликованное на этом сайте.]

Shambhala: К интегральному подходу мы вернёмся позднее. Но сначала — какие основные фракции присутствуют в трансперсональной психологии исходя из того, как ты её воспринимаешь?

КУ: По существу, этих фракций четыре — со множеством вариаций.

Во-первых, есть магически-мифическая (используя эти слова в строго гебсеровском смысле). Это важное измерение человеческого сознания, и его необходимо включить в любую интегральную психологию. Однако оно, по моему мнению, не являет собой ни высших, ни глубочайших пределов бытия. Таким образом, этот подход, как мне представляется, склонен путать дорациональные мифические формы с пострациональным и бесформенным духом. Он, как правило, склоняется к Нью-Эйджу, мифопоэтическому движению и различным романтическим представлениям, для которых практически невозможно наладить контакт с мэйнстримом.

Во-вторых, есть группа, исследующая изменённые состояния сознания, которая обычно сторонится всего связанного с развитием, стадиями и продолжительной практики и вместо этого фокусируется на преходящих необычных состояниях, зачастую индуцируемых психоактивными веществами или дыхательной практикой. Этот подход зачастую — но не обязательно — сопровождается эко-примитивизмом, то есть превозношением собирательского племенного сознания, которое по убеждению его сторонников является «недиссоциированным» (но вероятнее всего которое является попросту «предифференцированным»), и этот эко-примитивизм сопровождается широким употреблением психотропных веществ — как правило, аяхуаски. Итак, я убеждён, что существование изменённых и необычных состояний — также очень важная часть более интегральной психологии, но будучи взятыми отдельно и сами по себе, они ведут ко множеству сложностей, поскольку сама концепция игнорирует другие, в равной степени значимые, аспекты психики, равно как и чрезвычайно огромное количество исследований, которые не могут быть втиснуты в модель изменённых состояний. Этот подход нередко приходит к идее «возвращения в Эдем», и эта ретроромантическая направленность также осложняет наведение мостов с мэйнстримом. И посему эта группа, как в случае и с предыдущей группой, оставляет трансперсональную психологию изолированной и отчуждённой от более крупных течениях в мире дисциплиной, что, к сожалению, на самом деле и произошло.

В-третьих, зачастую идя рука об руку с школой, исследующей необычные состояния, но будучи концептуально отдельным направлением, есть постмодернистская группа, которая пытается трактовать недвойственное сознавание сквозь призму плюралистического релятивизма, постмодернистских критик универсализма и время от времени — интенсивных атак на вечную философию. На мой взгляд, в этом постмодернистском подходе есть множество важных истин, но будучи взят отдельно и сам по себе, он ведёт и к множеству проблем, не последней из которых является бумерит. [Обсуждение бумерита см. в книге «Теория всего» (A Theory of Everything) и в предисловии к 7-му тому собр. соч., опубликованном на этом сайте.] Какой-нибудь автор, упрекнув всех остальных в их противных универсализмах — которые, по его словам, притесняют и зажимают людей, — затем заявляет, что его взгляды на релятивизм сами по себе универсально привязаны ко всем культурам и всем народам. М-м-м-м-м. В любом случае, есть несколько очень компетентных исследователей, работающих в рамках этого зелёномемового подхода, но мне не кажется, что они внесли сколь-нибудь особо значимый вклад в постмодернистский дискурс последних тридцати лет. На самом деле, критики утверждают, что «постмодернистские трансперсоналисты» попросту повторяют то, что давно уже стало крайне избитыми клише, разработанными другими теоретиками. На мой взгляд, проблема состоит в том, что они, по своей сути, ввели сильную дозу постмодернистских перформативных противоречий в трансперсональную психологию, тем самым ослабив любе проявление подлинно трансцендентального сознания. Это также мало чем способствовало тому, чтобы отличить дисциплину в глазах основного мира.

Shambhala: Согласно этой зелёномемовой или постмодернистской критике, вечная философия должна считаться источником притеснения в течение всей истории.

КУ: Ну да, я знаю, и современность, сходным образом, должна считаться великим притеснителем. Но я считаю, что этим демонстрируется скорее плохое понимание и вечной философии, и природы притеснения. По-настоящему кровавые притеснения в истории были совершены такими личностями, как Аттила Завоеватель, Чингисхан, Саргон из Агаде, Рамзес и т.д. Эти ребята не страдали ньютоно-картезианской парадигмой, они не опутывали мир оковами кантианских концептуальных рамок, они не читали Плотина и не зубрили наизусть Великую Цепь Бытия перед тем, как совершить свои вторжения и притеснения. Если что они и делали, так это консультировались со своим астрологическим прогнозом и затем выбивали дерьмо из людей.

Факт состоит в том, что в течение истории реальные притесняющие силы исходили в основном из различных технико-экономических способов производства. Например, величайшее общественное притеснение в большинстве своём произошло в продвинутых садоводческих обществах и ранних аграрных обществах, которые смогли поработить целые цивилизации и которые существовали задолго до каких-либо изощрённых форм вечной философии. И в любом случае всё ещё истинно утверждение, что идеология следует материальной базе, а не наоборот. Основная проблема с современностью заключается в том, что она позволила племенному сознанию заполучить современные технологии, и это привело к Освенциму [см. «Ужасы завтрашнего дня» на этом сайте]. Эта постмодернистская критика, на мой взгляд, поняла причины притеснения с точностью до наоборот, и в любом случае они совершают любопытнейше избирательное прочтение истории для того, чтобы придти к своим заключениям.

Shambhala: А именно — все плохие за исключением постмодернистов.

КУ: [Смеётся] Что-то в этом роде. Правда, для некоторых из этих школ собирательское сознание было нормальной вещью, некоторого рода прото-единством, что опять же является подозрительно избирательным прочтением данных.

Но взгляните: я включил значительную долю постмодернистской философии в свою собственную работу. Я большой поклонник многих великих постмодернистских авторов, в особенности Хайдеггера, Ницше, Дерриды, Фуко, Гадамера и позднего Витгенштейна. Вы можете найти страницы с примечаниями в «Поле, экологии, духовности» (Sex, Ecology, Spirituality), где подробно рассматриваются их работы. И, если вы не возражаете против упоминания заумных имён, с разрешения я цитировал отрывки из Батая, Альтюссера, Лакана, Барта, де Мана, Грамши, Иригарая, Бурдьё, Джемесона, Кристевой, Сиксу, Башляра, Бодрийяра, Делёза и Лиотара. В «Бумерите» (Boomeritis) несколько глав посвящены их важным открытиям. Многие позитивные и даже гениальные заслуги постмодернизма изложены в целой главе «Свадьбы рассудка и души» (The Marriage of Sense and Soul). Весь нижний левый сектор моей работы — это дань уважения постмодернистскому гению. Но отдельно и сам по себе постмодернизм является настоящим тупиком, и это факт, который сейчас широко признаётся (хотя никто, похоже, не знает, чем его заменить). И когда он используется на исключительной основе, он становится прибежищем бумерита и всех минусов злобного зелёного мема…

Shambhala: Хорошо, мы ещё вернёмся к этому. Но чего неправильного в том, чтобы искать параллели между, скажем, определённым типом дерридовской деконструкции и буддийской Пустотой или школой Мадхъямики?

КУ: В этом нет ничего неправильного, пока вы учитываете определённые глубинные различия. Основная цель деконструкции — работать с языком и, пребывая в состоянии бодрствования, или грубой сфере, пытаться придти к определённого рода пониманию в отношении многозначности, нестабильности и парадоксальности означающих. Цель буддийской медитации — усилить сознание с тем, чтобы оно пришло к способности уделять беспристрастное внимание всем феноменам, возникающим в состоянии бодрствования, И в состоянии сновидения, И в состоянии глубокого сна без сновидений, так что человек пробуждается для пронизывающего всё сознания, или Ума Будды, которое присутствует во всех трёх состояниях — бодрствовании, сновидении, сне — и, таким образом, приходит к великому освобождению ото всех преходящих состояний бытия — вне зависимости от того, сколь высоки они или низки, сколь священны они или грубы.

Shambhala: Когда ты так говоришь, кажется, что они имеют мало общего.

КУ: Они имеют очень мало общего. Все они разделяют определённое число аналогий в отношении ограниченности языка в состоянии бодрствования. Мне кажется, что эти аналогии говорят о многом и полезны, и я писал об этом (например, в примечаниях к ПЭД). Но если человек останавливается только лишь на деконструкции, тогда он не начинает регулярной практики йоги, дзэна, медитации, которые трансформируют сознание вообще за пределы вербального ума — в действительности, за пределы бодрствования, сновидения и сна, — и это есть кое-что, на что деконструкция не просто не способна, а что она даже и не представляет себе возможным. Но пока вы не начнёте следовать йоге, в которой вы сохраняете сознание и в состоянии бодрствования, и в состоянии сновидения и в состоянии глубокого сна, вы будете только лишь отождествлять себя с поверхностным, неглубоким состоянием бодрствования, и вы будете манипулировать лингвистическими означающими в этом состоянии и воображать себе, что эта «деконструкция» каким-то образом деконструирует сансару, тогда как она попросту манипулирует очень поверхностным сознанием и не проникает в глубинные причины страдания — как, например, привязанность к самому состоянию бодрствования. Деконструкция есть то, чем эго занимается в состоянии бодрствования для того, чтобы держаться за своё эго.

Shambhala: Понятно. Следующий вопрос: постмодернисты, в большинстве своём, не проводят параллелей с великими традициями мудрости или вечной философией, а напротив, сильно их атакуют, считая, что они ведут к притеснению. Что касается вечной философии, ты и сам являешься её строгим критиком, так зачем придираться к постмодернистам по этому поводу?

КУ: Это верно. Или, если быть более точным, я пытаюсь рассматривать и сильные, и слабые стороны вечной философии, тогда как большинство постмодернистов (включая постмодернистских трансперсоналистов) попросту выкидывают её в мусор. У великих традиций мудрости много сильных сторон, включающих и тот факт, что в их рамках действовали некоторые из величайших пионеров высших состояний и стадий развития сознания, и, как таковые, те заслуживают безграничного почтения и уважения. К тому же до той степени, до которой Дух безвременен (или обладает измерением, которое безвременно), эти новаторы были первыми, кто пробудился для этого непреходящего состояния, и это невероятное достижение, на которое единственной верной реакцией, как мне кажется, является нижайший и скромнейший поклон, — то, что сильное постмодернистское эго никогда бы не смогло созерцать.

Однако и слабых сторон тоже много: вечная философия обычно постулировалась в формах, которые были статичны и фиксированы, вместо динамических процессов; психологические и космологические иерархии были зачастую слишком ригидны; отсутствовало понимание процесса геологической и филогенетической эволюции; как следствие, архетипы постулировались в виде неизменных форм, а не космических привычек (kosmic habits); отсутствовало достаточное понимание секторов и т.д. Критика вечной философии может быть обнаружена почти во всех моих книгах (см., например, «Интегральную психологию» (Integral Psychology), «Один вкус» (One Taste), предисловия к собр. соч. тт. 1, 2, 4, 7 и 8, опубликованные на этом сайте). Но что я в основе своей пытался сделать, так это взять вневременную мудрость великих досовременных традиций, добавить дополняющие их истины современного и постсовременного сознания, чтобы получить нечто напоминающее более интегральное видение, охватывающее истины всех этих великих эпох — и досовременности, и современности, и постсовременности.

Shambhala: Ты говорил о четвёртой группе в общем трансперсональном движении.

КУ: Четвёртая группа — это интегральный подход. Эта школа утверждает, что она инкорпорирует (или «трансцендирует и включает») всё существенное из других школ, но именно это утверждение резко оспаривается всеми ими. И всё же: интегральный подход включает магическо-мифическое направление, постмодернистский поворот, важность необычных состояний вместе со структурами, стадиями, сферами, линиями, секторами и т.д. По этой причине интегральный подход наглядно навёл ряд мостов с мэйнстримом и достиг умеренного признания в этой связи. Вы можете найти список интегральных психологов или тех, кто следует интегральному подходу, в «Кратком изложении моей психологической модели».

Shambhala: Но интегральная школа — это та школа, с которой тебя сегодня связывают, и ты говоришь, что она на самом деле не является частью трансперсонального направления.

КУ: Верно. На мой взгляд, интегральная психология более охватывающа, чем любая из традиционных школ трансперсональной психологии, и именно поэтому она более не принадлежит трансперсональному движению. Мы обычно называем её даже не «психологией», а просто интегральным подходом, поскольку она в своей основе содержит «все сектора, все уровни, все линии, все состояния» и т.д., что выходит за пределы любой формы психологии.

Shambhala: Ты считаешь, что психология в любом случае мертва.

КУ: В виде академической дисциплины — да. Она мертва уже почти десятилетие. Её просто не воспринимают всерьёз за пределами её собственных сокращающихся кругов. Она стала «запылившейся дисциплиной». Она заживо съедается научными подходами правосторонних секторов (таких, как когнитивные науки) и растворяется и деконструируется злобным зелёном мемом в левосторонних секторах. Похоже, она на последнем издыхании.

Shambhala: Ты описываешь это и предлагаешь возможное лекарство в «Смерти психологии и рождении интегральности» — первом разделе «Введения в мою психологическую модель», опубликованную на этом сайте.

КУ: Да.

Shambhala: Именно поэтому ты снял с себя полномочия редактора-консультанта «Журнала трансперсональной психологии» (Journal of Transpersonal Psychology )?

КУ: Да. Но учтите: всё, что я говорю обо всех этих четырёх группах, заключается попросту в том, что эти школы не только не уживаются вместе, они на самом деле страдают из-за своих связей с остальными, — и все они в основе своей согласны, что это так. Например, если племенно-собирательская группа позволяет стороннику Нью-Эйджа выступить на какой-то из своих конференций, аудитория очень злится. Если на интегральной конференции постмодернистские плюралисты или зелёномемовые представители пытаются доминировать в обсуждении, не имеющем конца, аудитория начинает заметно скучать. Ни одной из этих четырёх групп нечего предложить другим за исключением раздражения.

Shambhala: Неудивительно, что не было разработано непротиворечивого трансперсонального подхода, с которым бы согласились все подшколы.

КУ: Думаю, это так. У каждой школы свой подход и своя собственная теория. На самом деле, различные школы попросту основываются в разных уровнях сознания, и именно поэтому они, скорее всего, никогда не смогут придти к согласию друг с другом. Магически-мифическая модель в большинстве своём красная/синяя; постмодернистская модель в большинстве своём зелёная; модель изменённых состояний сознания подключена к высшим, трансментальным, тонким и причинным состояниям (но не включает структуры). Именно поэтому, на мой взгляд, очень немногие из них открыты для приходящих извне исследований и данных: они попросту игнорируют то, что не вмещается в превалирующую парадигму их школы, которая основывается в их собственном, личном уровне развития. Вместо того, чтобы пытаться интегрировать различные подходы и разные парадигмы — что потребовало бы более полного пробуждения их собственных потенциалов, представленных всеми парадигмами, взятыми как целое, — они, как правило, отвергают других, говоря, что они «старая парадигма», или «патриархальны», или «бесполезны», или что угодно. Столь мало интегративных систем было рождено в этой идеологической войне. Это одна из многих причин, почему всё, что несёт в названии слово «трансперсональный», не может получить какое-либо финансирование, и поэтому большинство талантливых исследователей и профессоров давным-давно покинули эту сферу по причине чисто экономической необходимости.

Shambhala: И каково же решение?

КУ: Ну, начнём с того, что, по моему мнению, каждая из этих четырёх групп должна просто идти своим путём. Причина, по которой я так считаю, состоит в том, что по их собственным словам, каждой из них профессионально вредит связь с другими группами. Если вы пытаетесь достучаться до мэйнстрима, к примеру, вы не можете придти в Гарвард с психологией, включающей работу с нью-эйджевскими кристаллами: из вас непременно сделают отбивную. Если, с другой стороны, ваша задача — достучаться до сторонников Нью-Эйджа, то присутствие гарвардских профессоров, требующих эмпирических доказательств, нарушит весь опыт, поскольку их «скептицизм» и «неверие» погасит энтузиазм этой группы. Вы не можете убедительно перенести результаты переживаний, полученных под воздействием психоделиков, в мэйнстрим, поскольку мэйнстрим отвергнет всякую подобную духовность, назвав её индуцированными наркотиками галлюцинациями, что, как следствие, нанесёт вред целой дисциплине и т.д. Это всё большая неудача, по моему мнению, но такова реальность, — реальность, какую данное направление настойчиво игнорировало, что в итоге подвело его к могиле.

Каждая из этих школ травмирует другие, так что, как я говорю, давайте прекратим травмировать. Пришло время для здоровой дифференциации (на пути к более высокой интеграции — или поистине более интегральному подходу). Вместо того, чтобы пытаться сложить все эти стороны в одну корзину — в которой всё, что они могут сделать, это вцепиться друг другу в горло, —  позвольте им получить четыре отдельные корзины, так что для них станет возможным сосредоточиться и сконцентрироваться на том, что они делают лучше всего, без того, чтобы отвлекаться на чужие критические замечания. Как мне кажется, это было бы самым здоровым подходом. И действительно желаю этому направлению всего хорошего, но у меня нет никакого желания участвовать в самоуничтожении. Как я уже говорил, мне кажется, что все четыре подхода могут предложить нечто важное, и всем им нужно немного освободить место, чтобы они могли собрать свои ресурсы, так что именно этим им и стоит заняться.

И тогда в какой-то момент возникнет по-настоящему более интегральный подход, систематический способ включить их всех может сам себя обнаружить (то есть систематический способ дифференцировать-и-интегрировать всех их, включая — и это самое важное — включая и все конвенциональные школы). Я предложил один из таких инклюзивных подходов в «Интегральной психологии», но может быть и множество других. Поживём, увидим. Но в том виде, в котором дисциплина находится сейчас, она предаётся самоканнибализму, который при любом исходе совершенно игнорируется большим миром, и интегральный подход дифференцируется от этой неудачной атмосферы. Я просто не вижу никакого другого способа идти дальше.

УЛЫБАЙТЕСЬ, КОГДА ГОВОРИТЕ ЭТО, МИСТЕР

Shambhala: Теперь дифференциация от трансперсонального направления, судя по всему, есть часть более крупного движения в твоей общей теоретической работе. По мере того, как ты «трансцендируешь и включаешь» всё больше и больше дисциплин в интегральном подходе, ты всё более ощущаешь нужду в дистанцировании от более узких и менее включающих подходов. В нескольких примерах из твоих поздних работ это дистанцирование было сформулировано в полемическом ключе, который нехарактерен для твоих работ в целом. Не против прояснить этот вопрос?

КУ: Имеются в виду полемические примечания к «Полу, экологии, духовности»?

Shambhala: Да. Почему ты включил их. Ходят слухи, что полемические примечания отсутствовали в первоначальной рукописи.

КУ: Верно, их там не было. Я прошёл через очень сложный период, когда принимал решение о том, включать их или нет. Я проконсультировался с более чем двумя десятками друзей, коллег и единомышленников. Почти единогласной была рекомендация включить примечания. Идея была в том, что пришло время встряхнуть всю сферу и начать тот самый процесс дифференциации (на пути к более глубокой интеграции). Роджер Уолш преподавал на семинаре в Ирвинском отделении Калифорнийского университета, и он использовал вторую рукопись ПЭД в качестве текста для работы в классе — то, в которое полемические примечания были добавлены, — и посему я использовал этих студентов в качестве фокус-группы. К концу первой главы группа единогласно проголосовала за то, чтобы убрать примечания: они слишком расстраивали. Но к концу книге они почти единогласно проголосовали за то, чтобы оставить примечания: они в точности поняли, что я пытался сделать. Так что это было очень интересно. В любом случае, я решил их оставить.

Shambhala: Хорошо, что же ты пытался сделать? Объясни для нас по слогам.

КУ: В целом, есть много способов объяснить это (или, как выразились бы мои критики, рационализировать это), но простейшим будет использовать спиральную динамику [краткое объяснение спиральной динамики см. в нижележащем разделе «Спиральная динамика и волны бытия»]. Проще говоря, примечания предназначались для того, чтобы дифференцировать зелёный мем от второго порядка. Иными словами, примечания были второпорядковой критикой первопорядкового зелёного мема, и они предназначались для того, чтобы дифференцировать читателей в том же духе: они были предназначены для того, чтобы позволить читателям очень чётко понять, с каким мемом они отождествляют себя — зелёны или бирюзовым. И отклик, который я получил, прояснил, откуда эти люди: либо очень злобная зелёная реакция или очень симпатизирующее бирюзовое согласие. Зелёный контратаковал — почти столь же угрожающе, сколь это делал я, — что на самом деле было очень круто; тогда как бирюзовый написал мне тонны похвал и выражений согласия. По этой причине книга оказалась очень противоречивой: была и массивная зелёная ярость, и равным образом крупная бирюзовая похвала. Но это было чем-то вроде поворотного момента в дисциплине, поскольку никто больше никогда снова не будет считать, что зелёный и бирюзовый — сторонники одного лагеря: это два весьма отличных подхода к сознанию, истории, реальности и духовности. Разумеется, с точки зрения спиральной динамики, бирюзовый превосходит и включает зелёный, — позиция, которой я всегда придерживался и которая была расширена в примечаниях, но именно это и вызвало наибольшую ярость у зелёных. Но всё это вывели на поверхность эти примечания, и я не думаю, что это можно было бы сделать или могло бы случиться как-то иначе.

Shambhala: Хорошо, но твои критики утверждают, что эти полемические примечания… ну, на самом деле, их не столь уж много: может один или два десятка из более чем тысячи… но они утверждают, что эти примечания показывают, что ты по природе своей полемический, злобный, высокомерный… ну, в общем, мудак.

КУ: [Смеётся] Послушайте, я и не говорю, что я не такой. Мне нравится думать, что я такой же придурок, как и все остальные. Но то, что утверждают эти критики, было бы правдой, если бы эта полемика присутствовала в первом варианте рукописи, если бы это просто вылилось из меня и я не мог это остановить. Но примечаний в черновом варианте не было; они были помещены во второй вариант рукописи после долгого и тщательного обсуждения со множеством других исследователей. Это не было резким срывом. Если бы это хоть сколь-нибудь было моей характерной чертой, то вы бы нашли бесчисленную полемику во всех моих предыдущих книгах, тогда как на деле, как многие люди уже отметили, во всех десяти или около того моих предыдущих книгах нет ни единого полемического предложения.

Shambhala: Таким образом, ты говоришь, что ты вовсе не злился, когда писал эти примечания?

КУ: Нет, я и этого не говорю. Я говорю, что при любых других обстоятельствах я бы просто при редакции вырезал злость из этих примечаний, поскольку её неуместно включать в академическую публикацию, но в данном случае я решил её оставить. Атмосфера злости и тоски пронизывает ПЭД, а также «Краткую историю всего» и «Око Духа» — исследователи моих работ называют это «периодом гнева» [см. предисловие к собр. соч. т. 6, опубликованному на этом сайте] — гнева на то, что радикальный, деконструктивистский постмодернизм и злобный зелёный мем сделали с культурологическими исследованиями, духовностью и образованием в целом — как конвенциональным, так и альтернативным. [См. предисловие к собр. соч. т. 8, опубликованное на этом сайте.] Всё это было отмечено в другой книге, написанной мною в тот период, — в «Бумерите».

Shambhala: Хорошо, но твои критики также утверждают, что твоё послание было бы услышано и принято с большей готовностью, если бы ты более мягко его преподнёс.

КУ: Я понимаю, но это является именно тем, с чем я не согласен. Подобное интегральное послание уже было опубликовано — не только в моих книгах, но и в работах великих интегральных писателей, начиная с Джеймса Марка Болдуина и Жана Гебсера и заканчивая Майклом Мёрфи. И это интегральное послание попросту игнорировалось в течение нескольких десятилетий, тогда как основную массу принятых парадигм составляли магически-мифическое движение (фиолетовое/красное), исследования необычных состояний сознания и постмодернисты (зелёные) — три подгруппы, описанные выше, не имевшие никакого представления о том, как интегрировать их все в более широком синтезе, — что также является острой критикой узости каждого подхода, взятого отдельно и в отрыве от других, что действительно представляет то, что критиковалось в этих примечаниях. Иногда скрипящую дверь смазывают, так что примечания скрипели очень сильно и получили много смазки. Это выдвинуло данные вопросы на первый план, и в итоге мы пришли к тому, что хороший резонанс значительно перевесил плохой.

Shambhala: В «Краткой истории» и «Оке Духа» есть несколько полемических предложений, но затем все твои академические книги, вышедшие позднее, как, например, «Свадьба рассудка и души», «Интегральная психология» и «Теория всего», не содержат вообще ни грана полемики. Похоже, что ты вернулся к своему обычному стилю.

КУ: За одним исключением. Как я коротко уже отметил, в этот период мною была написана другая, в некотором роде полемическая книга, которая называется «Бумерит». И я хотел бы надеяться, что мой стиль всё ещё может быть острым и саркастичным там, где это уместно, может быть даже остроумным в хороший день, но, как я надеюсь, не злонамеренным — что, определённо, не входит в мои намерения.

Shambhala: Ну так когда выходит «Бумерит»?

КУ: «Shambhala» опубликует его осенью 2001 года. Среди зелёномемового населения она определённо упрочит мою репутацию совершенно высокомерного, мерзкого, доминирующего… ну, по твоим словам, мудака.

Shambhala: Именно таково наше впечатление о тебе.

КУ: [Смеётся] Да, спасибо вам большое.

Shambhala: Мы должны отметить, что ты завершил пересмотренное, второе издание ПЭД — 50 новых страниц текста и 6 новых иллюстраций, — которое доступно в виде 6-го тома собр. соч., а также только что издано в мягкой обложке.

КУ: Да, для собрания сочинений я сделал пересмотренные вторые редакции ПЭД, «Краткой истории всего» и «Ока Духа». Они также будут изданы в мягкой обложке.

Shambhala: Хорошо, давай вернёмся к трениям между зелёным и бирюзовым — или между зелёным и вторым порядком. Как ты на это смотришь? И почему это важно?

КУ: В «Интегральной психологии» я предлагаю таблицы, в которых вместе сведены более 100 специалистов по психологии развития — Восточных и Западных, древних, современных и постсовременных. Спиральная динамика — только лишь одна модель из 100, но в последнее время я её довольно много использую, поскольку она проста и ей относительно легко научиться — даже новичкам. Будучи основанной на обширных исследованиях, начатых Клэром Грейвзом, спиральная динамика (разработанная Доном Беком и Кристофером Ковэном) придерживается точки зрения, что люди эволюционируют и развиваются через последовательность из восьми основных волн сознания. Для удобства я приведу здесь своё краткое резюме этой модели из «Теории всего» (A Theory of Everything) [те, кто знаком со спиральной динамикой, могут сразу же перейти к началу второй части — «Интервью продолжается: зелёный мем»]:

СПИРАЛЬНАЯ ДИНАМИКА И ВОЛНЫ БЫТИЯ

Первые шесть уровней — это «уровни выживания», ознаменованные «мышлением первого порядка». Затем происходит эволюционный сдвиг в сознании: возникают «уровни бытия» и «мышление второго порядка», у которых есть две основных волны. Ниже краткое описание всех восьми волн, процент населения для каждой волны и процент общественной власти, которой каждая из них обладает.

1. Бежевый: архаически-инстинктивный. Уровень базового выживания; приоритетны пища, вода, тепло, секс и безопасность. Использует привычки и инстинкты для выживания. Отдельная самость едва пробуждена и едва поддерживается. Чтобы поддерживать жизнь, формируется в группировки по выживанию.

Где встречается: первобытные сообщества, новорождённые младенцы, лица со старческим слабоумием, лица на поздней стадии болезни Альцгеймера, психически больные бездомные люди, голодные массы, люди с нервным истощением в боевых условиях. Примерно 0,1% взрослого населения, 0% власти.

2. Фиолетовый: магически-анимистический. Анимистическое мышление; магические духи, добрые и злые, населяют землю, насылая благословления, проклятия и заклинания, которые предопределяют события. Формируется в этнические племена. Духи обитают в предках и связывают племя. Родственные связи и происхождение устанавливают политические связи. Звучит «холистично», но на деле очень атомистично: «есть название для каждой излучины ручья, но нет названия для самого ручья».

Где встречается: вера в «проклятия Вуду», кровные клятвы, древняя вражда, амулеты удачи, семейные ритуалы, магические этнические верования и суеверия; силён в условиях стран третьего мира, в бандах, спортивных командах и корпоративных «племенах». 10% населения, 1% власти.

3. Красный: боги силы. Впервые — возникновение самости, отделённой от племени; властный, импульсивный, эгоцентрический, героический. Магически-мифические духи, драконы, чудовища и могущественные люди. Архетипические боги и богини, могущественные существа, силы, с которыми надлежит считаться — и с добрыми, и с злыми. Феодальные лорды дают протекцию холопам взамен на подчинение и труд. Основа феодальных империй — силы и славы. Мир — это джунгли, полные опасностей и хищников. Завоевать, перехитрить, доминировать; наслаждается собой полностью без сожалений и угрызений совести; быть здесь в настоящем моменте.

Где встречается: кризисный период «двухлетнего ребёнка», бунтующая юность, менталитет переселенцев, феодальные королевства, эпические герои, враги Джеймса Бонда, лидеры банд, солдаты удачи, нью-эйджевский нарциссизм, неуправляемые рок-звёзды, Атилла Завоеватель, «Повелитель мух». 20% населения, 5% власти.

4. Синий: мифический порядок. У жизни есть смысл, направленность и предназначение, причём итоги предопределены всемогущественным Другим или Порядком. Праведный Порядок принуждает к кодексу поведения, основаны на абсолютистских и негибких принципах «правильно» и «неправильно». Нарушение кодекса или правил вызовет серьёзный, возможно бесконечный резонанс. Следование кодексу приведёт праведника к награде. Основа древних наций. Ригидные социальные иерархии; патриархальность; один и только один правильный способ мыслить обо всём. Закон и порядок; импульсивность контролируется посредством чувства вины; конкретно-буквалистская и фундаменталистская вера; подчинение правилам Порядка; в сильной степени конвенциональность и конформизм. Нередко «религиозный» или «мифический» [в мифически-членском смысле; Грейвз и Бек называют это «святым/абсолютистским» уровнем], но может быть и секулярный или атеистический Порядок или Миссия.

Где встречается: пуританская Америка, конфуцианский Китай, диккенсовская Англия, сингапурская дисциплина, тоталитаризм, кодекс рыцарства и чести, благотворительные хорошие поступки, религиозный фундаментализм (например, христианский или исламский), бойскауты и гёрлскауты, «моральное большинство», патриотизм. 40% населения, 30% власти.

5. Оранжевый: научные достижения. На этой волне самость «уходит» от «стадной ментальности» синего и ведёт поиски истины и смысла в индивидуалистических терминах — гипотетико-дедуктивных, экспериментальных, объективных, механистических, операциональных — «научных» в обычном смысле слова. Мир — это рациональная и хорошо смазанная машина с законами природы, которые можно выучить, освоить и которыми можно манипулировать в своих собственных целях. Высоко ориентирован на достижение, особенно (в Америке) на материальные ценности. Законы науки управляют политикой, экономикой и людскими событиями. Мир — это шахматная доска, на которой играются игры, в которых победители получают преимущество и привилегии над проигравшими. Рыночные альянсы; манипулирование земельными ресурсами ради стратегических выгод. Основа корпоративных государств.

Где встречается: эпоха Просвещения, «Атлант расправил плечи» (Atlas Shrugged) Айн Ранд, Уолл-стрит, возникающий по всему миру средний класс, индустрия косметики, охота за трофеями, колониализм, Холодная война, индустрия моды, материализм, секулярный гуманизм, либеральный личный интерес. 30% населения, 50% власти.

6. Зелёный: чувствительная самость. Коммуны, скрепление человеческих отношений, экологическая чувствительность, социальные сети. Человеческий дух должен быть освобождён от корысти, догматизма и разобщённости; чувства и забота предшествуют холодной рациональности; прославление земли, Геи, жизни. Противостоит иерархии; устанавливает горизонтальные связывание и отношения. Проницаемая самость, реляциональная самость, групповое сцепление. Акцент на диалоге, взаимоотношениях. Основа сообщества по ценностям (то есть свободно выбираемая принадлежность, основанная на разделяемых пристрастиях). Принимает решения посредством примирения и консенсуса (минус: нескончаемая «обработка» и неспособность принимать решения). Обновить духовность, привнести гармонию, обогатить человеческий потенциал. Строго эгалитарные, антииерархические, плюралистичекие ценности, социальное конструирование реальности, диверсификация, поликультурализм, релятивистские системы ценностей; мировоззрение зачастую называется плюралистическим релятивизмом. Субъективное, нелинейное мышление; демонстрирует более глубокую способность к эмоциональной теплоте, чувствительности и заботе к Земле и её обитателям.

Где встречается: глубинная экология, постмодернизм, голландский идеализм, психологическое консультирование по Роджерсу, канадская здравоохранительная система, гуманистическая психология, теология освобождения, кооперативное познание, Совет мировых церквей, «Гринпис», движение за права животных, экофеминизм, постколониализм, Фуко/Деррида, политкорректность, движение за культурное разнообразие, проблемы прав человека, экопсихология. 10% населения, 15% власти. [Заметьте: это 10% населения мира. По подсчётам Дона Бека, около 20—25% населения США находится на зелёном уровне.]

С завершением зелёного мема человеческое сознание готово к квантовому прыжку в «мышление второго порядка». Клэр Грейвз назвал его «судьбоносным скачком», благодаря которому «пересекается пропасть смысла невероятной глубины». В сущности при второпорядковом сознании человек может думать в обоих направлениях — и вертикально, и горизонтально, используя и иерархии, и гетерархии (и ранжирование, и связывание). Человек, тем самым, впервые приходит к способности живо ухватить весь спектр внутреннего развития и, таким образом, увидеть, что каждый уровень, каждый мем, каждая волна жизненно важна для здоровья всей Спирали.

По моему выражению, каждая волна «трансцендирует и включает». Иными словами, каждая волна превосходит (или трансцендирует) свою предшественницу, однако включает или охватывает её в собственной структуре. Например, клетка трансцендирует, но включает молекулы, которые трансцендируют, но включают атомы. Говорить, что молекула превосходит атом, значит говорить не то, что молекулы ненавидят атомы, а то, что они любят их; они обнимают их в своей собственной структуре; они включают их, но не маргинализируют. Точно так же, каждая волна бытия суть фундаментальная составная часть всех последующих волн, — таким образом, каждую следует лелеять и обнимать.

Более того, каждая волна сама может быть активирована или реактивирована по требованию жизненных обстоятельств. В кризисных ситуациях мы можем активировать драйвы красной силы; в ответ на хаос нам может потребоваться активировать синий порядок; при поиске новой работы нам могут понадобиться драйвы к оранжевым достижениям; в браке или с друзьями — тесное зелёное связывание. Все эти мемы вносят что-то важное в качестве своего вклада.

Но то, чего ни один первопорядковый мем не способен сделать самостоятельно, так это полностью оценить существование других мемов. Каждый из первопорядковых мемов считает, что его мировоззрение является единственно верной или лучшей перспективой. Если поставить его под вопрос, он реагирует отрицательно; он брыкается при помощи доступных ему методов, когда бы ему ни угрожали. Синий порядок чувствует себя очень некомфортно и с красной импульсивностью, и с оранжевым индивидуализмом. Оранжевый индивидуализм считает, что синий порядок для неудачников, а зелёный эгалитаризм слаб и плаксив. Зелёный эгалитаризм не может легко сносить преуспевание и ценностное ранжирование, большие картины, иерархии или что бы то ни было, что напоминает авторитаризм, и тем самым зелёный сильно реагирует на синий, оранжевый и всё, что после зелёного.

Всё это начинает меняться с мышлением второго порядка. Поскольку второпорядковое сознание полностью осознаёт внутренние стадии развития — даже если оно не может технически верно их сформулировать, — оно отступает назад и схватывает большую картину, и тем самым второпорядковое мышление ценит ту необходимую роль, которую играют все эти различные мемы. Второпорядковое сознавание мыслит в терминах общей спирали бытия, а не просто в терминах какого-то одного уровня.

Там, где зелёный мем начинает схватывать множество различных систем и плюралистических контекстов, существующих в различных культурах (именно поэтому это и вправду чувствительная самость — то есть чувствительная к маргинализации других), мышление второго порядка делает ещё один шаг дальше. Оно смотрит на богатые контексты, которые соединяют и объединяют эти плюралистические системы и, тем самым, берёт эти раздельные системы и начинает их охватывать, включать и интегрировать в холистические спирали и интегральные ячейки. Второпорядковое мышление, другими словами, играет важную роль в уходе от релятивизма к холизму, от плюрализма к интегрализму.

Обширное исследование Грейвза, Бека и Ковэна указывает на то, что существует по меньшей мере две основных волны у этого второпорядкового интегрального сознания:

7. Жёлтый: Интегративный. Жизнь — это калейдоскоп естественных иерархий [холархий], систем и форм. Гибкость, спонтанность и функциональность имеют высшую приоритетность. Различия и множественности могут быть интегрированы во взаимозависимые естественные потоки. Эгалитаризм дополняется естественными степенями ранжирования и преуспевания. Знание и компетентность должны заменить власть, статус или групповую чувствительность. Превалирующий всемирный порядок является результатом существования различным уровней реальности (мемов) и неизбежных паттернов движения вверх и вниз по динамической спирали. Хорошее управление облегчает возникновение новых единиц через уровни возрастающей комплексности (вложенная иерархия). 1% населения, 5% власти.

8. Бирюзовый: Холистический. Универсальная холистическая система, холоны/волны интегративных энергий; объединяет чувство со знанием; множественные уровни взаимопереплетены в единой сознательной системе. Универсальный порядок, но в живой, сознательной форме, а не основанный на внешних правилах (синий) или групповых связях (зелёный). «Великое объединение» [«теория всего» или Т.В.] возможно в теории и действительности. Иногда сопровождается возникновением новой духовности как сетчатой структуры всего бытия. Бирюзовое мышление использует всю Спираль; видит множество уровней взаимодействия; определяет гармонию, мистические силы и вездесущие потоковые состояния, которые пронизывают любую организацию. 0,1% населения, 1% власти.

С менее чем 2% населения с мышлением второго порядка (и только лишь 0,1% на бирюзовом уровне) второпорядковое сознание относительно редко, поскольку сейчас оно является «передовым краем» коллективной эволюции человечества. В качестве примеров Бек и Ковэн перечисляют список, включающий концепцию ноосферы П. Тейяра де Шардена, теории хаоса и комплексности, универсальное системное мышление, интегрально-холистические теории, плюралистическую интеграцию Ганди и Манделы, причём частота встречаемости всё возрастает и даже ещё более высокие мемы ждут нас в недалёком будущем.

Прыжок к сознанию второго порядка

Как Бек и Ковэн отмечают, второпорядковое мышление должно возникнуть в условиях сильного сопротивления со стороны мышления первого порядка. На самом деле, вариация постмодернистского зелёного мема с его плюрализмом и релятивизмом активно борется против возникновения более интегративного и холистического мышления. И всё же без второпорядкового мышления, как указывают Грейвз, Бек и Ковэн, человечеству суждено оставаться жертвами глобальной «автоиммунной болезни», в которой различные мемы сражаются друг с другом в попытке установить своё превосходство.

Именно поэтому многие аргументы на самом деле являются не вопросом более точных объективных данных, а вопросом субъективного уровня спорящих. Никакое количество оранжевых научных данных не убедит синих мифических верующих; никакое число зелёных связей не производит впечатление на оранжевую агрессивность; никакое количество бирюзового холизма не вытеснит зелёный плюрализм — пока индивиды не окажутся готовы к дальнейшему развитию по динамической спирали раскрытия сознания. Именно поэтому «межуровневые» дебаты редко приходят к разрешению и все стороны чувствуют себя проигнорированными и неоценёнными.

Сходным образом, ничто из того, что может быть сказано в этой книге, не убедит вас в том, что теория всего возможна, если вы уже не соприкоснулись с бирюзовым цветом на вашей когнитивной палитре (и тогда вы будете практически на каждой странице думать: «Я уже это знал! Я просто не знал, как это сформулировать»).

Как мы уже говорили, первопорядковые мемы обычно противостоят возникновению мемов второго порядка. Научный материализм (оранжевый) агрессивно редукционен в отношении второпорядковых конструкций, пытаясь редуцировать все внутренние стадии до объективных нейрональных фейерверков. Мифический фундаментализм (синий) зачастую с яростью относится к тому, что он воспринимает как попытку спросить его данный Порядок. Эгоцентризм (красный) вообще игнорирует второй порядок. Магический (фиолетовый) пытается его сглазить. Зелёный обвиняет второпорядковое сознание в авторитаризме, ригидной иерархичности, патриархальности, маргинализировании, притеснении, расизме и сексизме.

Зелёный стоял во главе культурологических исследований в течение последних трёх десятилетий. Вы, вероятно, уже узнали многие из стандартных клише зелёного мема: плюрализм, релятивизм, разнообразие, поликультурализм, деконструкция, антииерархичность и т.д.

С другой стороны, плюралистический релятивизм зелёного благородно расширил канон культурологических исследований, чтобы включить ранее маргинализированные народы, идеи и нарративы. Он действовал чувствительно и заботливо, пытаясь переодеть социальные неравноправия и избежать исключающих практик. Он был ответственен за основные инициативы в области гражданских прав и экологической защиты. Он разработал сильную и зачастую убедительную критику различных философий, метафизики и социальных практик конвенционально-религиозного (синего) и научного (оранжевого) мемов с их нередко исключающими, патриархальными, сексистскими и колониальными предубеждениями.

С другой стороны, сколь эффективной бы ни была критика дозелёных стадий, зелёный уровень попытался направить свои пушки и на все постзелёные стадии с наиболее неудачными результатами. Это сделало очень сложным и зачастую невозможным для зелёного продвижение к более целостным, интегральным конструкциям.

Поскольку плюралистический релятивизм (зелёный) превосходит мифические абсолютизмы (синий) и формальную рациональность (оранжевый) в богато текстурированных и индивидуалистических контекстах, одной из определяющих черт является его сильный  субъективизм. Сие означает, что санкционирование им истин и блага устанавливается в большинстве своём индивидуальными предпочтениями (до тех пор, пока индивид не вредит другим). Что истинно для тебя, необязательно истинно для меня; верное попросту является тем, с чем у индивидов и культур получается согласиться в любой отдельно взятый момент; не может быть универсальных утверждений о знании или истине; каждый человек свободен в поиске своих собственных ценностей, которые не навязываются кому-либо ещё. «Ты занимайся своим делом, я займусь своим» — вот популярное изложение этой позиции.

Именно поэтому самость на этой стадии действительно является «чувствительной самостью». Именно потому, что он осознаёт множество различных контекстов и множество различных типов истин (плюрализм), он изгибается назад, пытаясь дать каждой истине слово без того, чтобы маргинализировать или преуменьшать его значение. Как и в случае слов-клише «антииерархичность», «плюрализм», «релятивизм» и «эгалитаризм», когда бы вы ни слышали слово «маргинализировать» и его критику, вы практически всегда находитесь в присутствии зелёного мема.

Это благородное намерение, разумеется, имеет и свои минусы. Встречи, ведомые по зелёным принципам, как правило, следуют схожему курсу: всем позволено выразить свои чувства, что занимает много часов; присутствует практически бесконечная обработка мнений, нередко не приводящая ни к какому решению или ходу действий, поскольку определённый курс действий, скорее всего, кого-то исключит. Таким образом, там обычно присутствуют призывы к включающему, немаргинализирующему, сострадательному охвату всех взглядов, однако о том, как именно это можно сделать, говорится редко, поскольку на самом деле не все точки зрения имеют одинаковую ценность. Встреча считается успешной не в том случае, если решение оказывается принято, но если у всех был шанс высказать свои чувства. Поскольку ни одна точка зрения, как предполагается, не может быть по своей сути лучше другой, нельзя порекомендовать никакой иной реальный курс действий, кроме обмена мнений. Если какие утверждения и делаются с какой-либо определённостью, так это о том, сколь деспотичны и гадки все альтернативные концепции. В шестидесятые популярна была поговорка: «Свобода — это нескончаемая встреча». Ну, «нескончаемая» часть явно попала в точку.

В научном сообществе плюралистический релятивизм является преобладающей позицией. Как резюмирует это Колин Макгуинн: «Согласно этой концепции, человеческие рассуждения по своей сути локальны, культурно-относительны, коренятся в изменчивых фактах человеческой природы и истории, являются вопросом расхождения „практик“, „форм жизни“, „систем координат“ и „концептуальных схем“. Не существует нормативов рассуждений, которые трансцендируют то, что принято в каком-либо обществе или в какую-либо эпоху, нет объективного обоснования для убеждения, которое все должны уважать под страхом когнитивного расстройства. Быть верным значит принять верным, и различные люди могут законным образом иметь различные паттерны такого принятия. В итоге единственным обоснованием для убеждения является разновидность „достаточно обоснованно для меня“». Как сформулировал Клэр Грейвз: «Эта система воспринимает мир относительно. Мышление демонстрирует почти радикальный, почти компульсивный упор на восприятии всего исходя из относительной, субъективной системы координат».

Идея очевидна: поскольку плюралистический релятивизм держится столь крайне субъективистской позиции, он является особенно удобной жертвой для нарциссизма. И именно это лежит в основании проблыемы: плюрализм становится сверхмагнитом для нарциссизма. Плюрализм невольно становится домом для Нарциссической Культуры, и нарциссизм является великим отрицателем любой интегральной культуры вообще и любой теории всего в частности (потому что нарциссизм отказывается выйти за пределы своей собственной субъективной орбиты и, как следствие, неспособен допустить существование истин, отличных от его собственной). Таким образом, в нашем списке препятствий для подлинной Теории Всего можно обозначить Нарциссическую Культуру и эксклюзивное доминирование зелёного мема…

Перейти: часть 2, часть 3

2000

Источник